Наверно, видится ему пушистое, смешное детство,
Тогда носился по траве в толпе братишек и сестёр.
Как лазили по чердаку избушки дряхлой, по соседству,
И все смотрели на огонь, когда хозяин жёг костёр.

Чуть вздрагивает хвост во сне и лапы дёргаются сами,
В воспоминаниях опять он когти точит о забор.
И чуть усталый взгляд всегда прищуреной и зоркой мамы,
Сварливый, громкий, заполошный, в гнездище сорочиный ор...

Когда кончается зима и всё живое тянет к свету,
К теплу и ласковым рукам, что чешут за ухом тебя,
То слово доброе коту приятно даже и... поэту,
Чертовски это хорошо! Они ответят вам любя...

Ряд огней, как в электричке, зажигается и гаснет,
И обрывки чьих - то судеб открываются на миг,
Новогодние гирлянды всё ещё мерцают красным,
Бабка смотрит телевизор, вон пацан к стеклу приник.

Ветер не угомонился. ЛЭП - как та же балалайка,
Провода на ней провисли - три кручёные струны.
И он их перебирает, воробьёв сгоняя стайку,
И тоскливо завывает про печаль большой страны.

Не торопится весна, загуляла в поднебесье,
Не опустится никак на громадные снега,
Ждём, глядим на календарь, на экране пляшут " Вести ",
Может быть кошатник - март отшибёт зиме рога?

Пушинка, капелька и...взгляд - какая малость!
Но не спасёт ни сварка, ни заплатка,
В металле копится со временем усталость,
А души выгорают без остатка...

И как увидеть скрытую угрозу,
Черту не перейти, весы не трогать?
И не лизать железо на морозе,
И мёд не портить, капнув в бочку дёготь,

Инструкцию читай - " грузить не боле...",
А брёвна в штабель складывай - " не выше..."
Пей пенталгин при очень острой боли
И голос слушай, что приходит свыше...